Когда зима стала лужами, а Новый год – Оливье… Я ушла от людей. Но не они от меня. Тем легче, ибо нет ощущения одиночества: кто-то создает помехи в тишине и мелькают красивые картинки, которым не хватает полотна, чтобы стать вечными моментами. 
Утро между шестью и семью часами и промежуток между двумя и тремя дня – мои любимые: первый отрезок насыщен серостью и свежестью нового дня; послеобеденное время привлекательно тем, что в это время возможно играть в футбол с рюкзаком, в котором книги по точным наукам, а родители сего сумасшествия не увидят. Сожалеть или радоваться… ведь я не работаю на пятидневке, как рабыня на стройке, и не учусь в школе, где промывают мозги, а, следовательно, в такие часы выбираться из своего бункера мне незачем. Бывают редкие исключения, и тогда я примеряю существующую реальность людей – я подхожу к ней и играю по ее правилам. 
На мне такая же черная куртка, как и на остальных, шапка под цвет сапожек – на тон светлее черного. Я замученная прямо с утра и на то есть причина: я ненавижу работать и скорблю по вечеру. Город в полудреме и я противостою его настроению своей спешкой. Холодно и уткнуться некуда. Лужи покрылись тонким слоем ледяной корки. Я обхожу стороной замерзшую воду, будто боюсь промочить ноги. Но на самом деле я вспоминаю звук треска… Как он прекрасен. И именно тот, что создается при температуре одного градуса ниже нуля. Больше всего в сию секунду мне хочется наступить на лед и разломать защитный барьер лужи. Хочу, мочи нет! Сломать, разрушить… и в тоже время… что сломается? Творение природы, от которого никому сейчас нет толку? Смешно… Я иду дальше и думаю, как чарующ треск под ногами, как обворожительна зима. 
Возвращаюсь обратно – этап номер два: на корточках сидит пацаненок лет десяти и пальцами копошиться в разломанной луже. Он бережно обхватывает края льдины и достает приличный осколок. Мое сердце замирает… я боюсь, что он вонзит мне его в спину… ребенок… лед… Юнец показывает мне свое познание мира, а я отвечаю ему шаблоном. Спасибо школе и целому рюкзаку. 
Я встречаю одноклассника – это его ребенок вымазал и отморозил руки. Я слишком долго гуляла. Пятый час вечера – время делать то, чего хотят другие. 
Что нового? Ни-че-го! Один ответ длиною в жизнь… а в ушах треск. Чужой монолог приятен, потому что я умею слушать. Точнее, улыбаться и поддакивать. В мире материальных людей я неудачница, пустая душа, когда он – царь и Бог с проблемами, кредитами. Смехотворный быт я бы засунула в карман, прежде извлекая из него платок для горьких… соплей. Синдром мученика. 
Что но-во-го? У меня нет ни жалоб, ни происшествий… Я молчу… Молчу о трехъярусной полке с книгами, кои я прочитала за лето. Это не Париж и не Милан, это не Ролекс, и даже не подделка… куда там до «надгрызенного яблока». Хотя если продать тома… сборники… У меня будет что-то новое. Но завтра оно резко постареет. И я вновь буду в поисках… гаек своего ума. 
Зима помогает мне избавиться от собеседника, уменьшая градусы сего реального мира. Благодарствую, подруга, ты всегда была мне верна: избавляла меня от людей, а я восхищалась твоим могуществом. 
Что нового? Я мысленно задаю этот вопрос каждому встречному и смеюсь как ребенок, не в состоянии остановиться. 
Дяденька в шляпе, с ридикюлем в руках… 
Отвечай! 
Ни-че-го… 
Но в дипломате пила со следами крови. 
А как насчет тебя, малышка? Что но-во-го? .. но куча в штанишках. 
Лучше не буду продолжать. Не работа – не дом. Не все как всегда… Но мне уже пора. 

Использование текста без письменного разрешения автора - запрещено.
© Copyright: Стелла Ланг, 2017 
Свидетельство о публикации №217122301656

Просмотров: 241 | Добавил: Стелла_Ланг | Дата: 23.12.2017

1 2 »